Monday, March 27, 2017

Когда моя собака умерла: советы себе самой/ Things I Wish I Had Known When My Dog Died

Предыстория (источник), июнь 2014:
Писательница-фрилансер из Нью-Джерси Джен А. Миллер (Jen A. Miller) взяла собаку Эмили в приюте для животных, когда той было 4 года. Сейчас Эмили 12 с половиной.
Джен рассказывает:
«Я взяла собаку почти сразу же, как начала работать фрилансером. Мне пришлось сменить несколько квартир, пока я нашла такую, где разрешалось держать собаку. А когда я покупала себе дом, моим требованием было наличие заднего дворика для Эмили».
(на фото слева - Джен и Эмили, 2008 год)
Если Джен увлекается работой, Эмили подходит и начинает её подталкивать – давая понять, что пора вставать и идти: «Прогулка с собакой помогает прояснить сознание. Я люблю работать с раннего утра. Эмили отвлекает меня, пока я не делаю перерыв – сажусь на диван и отдыхаю. А собака любит в это время подремать у меня на коленях».

* * *
Автор – Джен А. Миллер (Jen A. Miller)

Март 2017

4 января 2017 года, через 11 лет и 26 дней после того, как я вышла из приюта для животных в Нью Джерси с небольшой бело-коричневой собачкой на новеньком поводке, она умерла. В этот день невыявленная опухоль оказала давление на мозг Эмили и скомандовала «убегай» – вследствие чего обычно мягкое, податливое и склонное к дрёме тело собаки обезумело, создавая угрозу безопасности и для неё, и для меня. Гуманным выходом оказалась эвтаназия.

Не думаю, чтобы что-либо могло подготовить меня к такому мгновению или к последовавшей затем опустошительной, разъедающей скорби. Но если бы я могла обратить время вспять, чтобы утешить саму себя – вот что я сказала бы себе:

Большинство людей будут говорить НЕ ТО. Они будут рассказывать о собаках, которых знали и любили, и которых тоже пришлось усыпить. Или же, если людям не довелось еще брести по этому длинному пустынному тоннелю, они станут говорить, как немыслимо вообразить утрату их такого живого домашнего любимца – что лишний раз напомнит о том, что твоя собака умерла. Люди будут спрашивать, сколько лет было твоей собаке, и когда ты ответишь «15», они скажут: «Что ж, хорошая долгая жизнь» — так, словно окончание этой жизни должно причинять меньше боли из-за всех тех лет, что ты и твоя собака прожили вместе.

Люди могут также рассказывать тебе истории о других умерших собаках – истории, подразумевающие, что бывает и хуже. Например, как один пёс был настолько возбужден возвращением домой после отпуска, что неожиданно выскочил из машины и был тут же сбит проезжавшим автомобилем – прямо на глазах всей семьи.
Тебе будут подсовывать списки приютов, где ты можешь найти нового пса породы Джек-расселл-терьер — так, словно другая собака может с легкостью заполнить пустоту, оставленную твоим единственным и неповторимым любимцем.

Чувство вины поглотит тебя всю. Я до сих пор говорю себе, что это я убила Эмили. Несмотря на то, что, когда тело Эмили унесли, а я хваталась за конторку и за вет-техника, чтобы не упасть, ветеринар говорил мне: все четыре лапы собаки кровоточили из-за того, что она одержимо царапала пол, двери и землю в своих маниакальных попытках сбежать прочь из дома.
Чувство вины вызвано также тем облегчением, которое я испытываю от отсутствия необходимости ухаживать за собакой, живущей на множестве лекарств и страдающей артритом, легочной гипертензией и двумя деформированными сердечными клапанами.

Ты будешь потерянной. Я взяла Эмили в приюте вскоре после того, как стала писателем-фрилансером. Я написала три книжки в компании с мирно лежащей рядом со мной собакой. Она была метрономом моей жизни. Когда Эмили не стало, я перемещалась внутри опустевшего без неё пространства, — преследуемая каждой белой шерстинкой, найденной на одеяле, на полу, в моих туфлях.
Однажды, в первую неделю после смерти собаки, я поднималась из подвального этажа и взглянула на местечко, где меня обычно поджидала Эмили. Я позвала её по имени, в глупой надежде, что собака тут же появится на верхней ступеньке лестницы. Но этого, конечно, не произошло: еще одно сокрушительное напоминание о том, что её нет.

Горе изнуряет. Прошлой осенью я пробежала два марафона и один супермарафон. После смерти Эмили я не могла заставить себя пройти пару километров. Не было сил встать с постели, надеть что-то, кроме пижамы, регулярно принимать душ. Я отказывалась от деловых предложений, потому что картина моих печатающих на клавиатуре пальцев казалась непостижимой БЕЗ Эмили, всегда спавшей в своей кроватке в углу моего рабочего кабинета. Это были отчаянные, затопленные горем дни, окруженные оглушительной тишиной.

После смерти собаки я снова начала посещать сеансы психотерапии; мне сказали, что у меня депрессия. Неудивительно. Я ложилась в постель в половине 9-го вечера – и не могла встать за полдень следующего дня. Утрата верного компаньона и привычного распорядка дня, особенно для такого уединенно живущего человека, как я, может повергнуть в панику.

Будет лучше. Ты можешь сейчас не захотеть этого слушать или этому верить, – потому что тебя душит боль. Но на самом деле тебе, почти незаметно, будет становиться легче.

Но воспоминания будут накатывать. Это может происходить в предсказуемые моменты (например, когда ты решишь продать кроватку собаки); а может и неожиданно. Вскоре после смерти Эмили я отправилась во Флориду – отвлечься ничегонеделанием и полуденной выпивкой у бассейна. Отчасти это сработало. Но в мой последний вечер там я вдруг наткнулась в магазине «Мир Диснея» на чашку с изображением Стича и надписями «смелый» и «преданный» по сторонам. Только кассирша заметила мои слёзы. Опустив голову, я поспешила прочь из магазина, – а потом сидела и смотрела на озеро.
Сейчас я встаю с постели, чищу зубы, пишу, бегаю. Я теперь улыбаюсь и даже иногда смеюсь.
Меня продолжают преследовать приступы боли. И теперь я более ясно вижу, почему: я любила эту собаку; я дала дом напуганной, неидеальной, подвергавшейся жестокому обращению Эмили, – и она любила меня; и наши жизни обогащали друг друга. Утрата этой радости – вот что делает боль и скорбь такими мучительными.
И вот почему когда-нибудь в недалеком будущем я снова поеду в тот же приют для животных с новеньким поводком, – и всё повторится снова.

Источник

Фотографии отсюда

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Wednesday, March 22, 2017

Тюрьмы для дельфинов и китов/ Aquariums - prisons for marine mammals

21 марта 2017 года выходит в прокат документальный фильм «Рожденные свободными». Его герои — невольники океанариумов: белухи и дельфины, жертвы многомиллионого бизнеса. Жизнь в бассейне и аквариуме приносит морским млекопитающим невыносимые мучения. Они страдают от хлорки, впадают в депрессию и даже умирают.

GEO встретился с режиссером картины Гаянэ Петросян.

«Многие зрители плакали на премьере», — говорит она.

Это первый российский документальный фильм о неприглядной стороне жизни морских млекопитающих в неволе. Его уже прозвали Russian Blackfish по аналогии с американским фильмом «Черный плавник» (Blackfish) о ките, который утопил дрессировщицу в парке развлечений Орландо.

В центре сюжета «Рожденные свободными» история белух, привлекшая внимание общественности в 2013 году. Тогда 18 животных были выловлены в Охотском море на Дальнем Востоке для аквариума штата Джорджия. Активистам удалось добиться запрета на ввоз млекопитающих в США, но это оказалось только началом трагедии. На протяжении нескольких лет белые киты были заперты в бетонных резервуарах научной биостанции на побережье Черного моря. На площади размером не больше однокомнатной квартиры обитало до восьми животных!
Неудивительно, что в результате безобидные по натуре белые киты стали убивать друг друга: «Белухи — очень добрые существа. Добрейшие из всех, кого можно представить. Вообразить, что они в природе могли бы наносить травмы, вырывать куски мяса друг у друга — невозможно, это нонсенс. Даже если бы что-то подобное случалось, в океане есть куда уйти. Это, конечно, красноречиво говорит о состоянии животных в неволе», — рассказывает GEO Гаянэ Петросян.

История этих белух закончилась трагически: четверо из них погибли, остальных продали в океанариумы Китая и Японии.

Почему нельзя было выпустить животных, если ввоз в США им был заказан?

«Была уже практически сформирована команда экспертов, были готовы делать реабилитационный центр для них, даже Памела Андерсон подключилась, начала собирать деньги на выкуп, — рассказывает Гаянэ. — Сначала с российской стороны нам было сказано, что это вопрос денег. Но потом аквариум Джорджии объявил, что не разрешит отпустить животных на волю. Они подключили своих ветеринаров и создали целую теорию о том, что животные погибнут. Ее опровергли все эксперты, у которых мы консультировались. Мне кажется, для американцев это была принципиальная позиция: если бы они пошли на поводу у зоозащитников, это могло бы подорвать их бизнес. Ведь сейчас у них все держится на том, что аквариум — это круче, чем в море».

Киты и дельфины очень похожи на людей. Они, как и мы, социальные животные. Они создают семьи, только их группы устроены сложнее. Потеря детеныша для них — психологический стресс, так же как и для него — жизнь в неволе:
«Для океанариумов отлавливают малышей: их психика еще не окрепла, поэтому их легче дрессировать, — делится Гаяне Петрсян знаниями, полученными во время съемок фильма. — Детеныш никогда больше не увидит свою семью. По сути, его помещают в тюрьму, где он будет питаться дохлой рыбой, которая для дельфина — неестественная еда (они охотятся за живой рыбой). И за кусок этой мертвой рыбы дельфин должен всю оставшуюся жизнь сидеть в тюрьме, без семьи и океана, вдыхать хлорку и выполнять глупые трюки, чтобы не умереть от голода».


Посетители дельфинариев думают, что животные счастливы, рассказывает Гаяне Петрсян:
«Люди думают, что они улыбаются. Конечно, это не улыбки, это строение морды животного. Если животные подплывают к людям и как-то пытаются общаться, — то это происходит от одиночества и страха. Если посадить человека в камеру одиночку и периодически выпускать во двор, и нему подойдет охранник, то, наверное, он будет рад перекинуться хотя бы парой слов, потому что сходит с ума от ужаса и одиночества. Я видела дельфинов в жуткой депрессии, они часами “висят” в воде на одном месте, неподвижно, опустив голову».

Одним из экспертов фильма «Рожденные свободными» выступает Алексей Владимирович Яблоков. Это последнее появление биолога на экране, он ушел из жизни 10 января 2017 года. В фильме доктор наук объясняет строение мозга морских млекопитающих. Оказывается, у дельфинов и китов есть отделы, которых нет у человека: «Соответственно эти отделы мозга отвечают за что-то, чего нет у нас, и что мы не понимаем и не поймем никогда, как бы мы ни старались», — рассказывает Гаяне Петросян.

«Перед тем, как отправить в океанариумы и парки развлечений, животных держат на передержке, где им ломают психику. Есть животные, которые этому противостоят. Они заболевают, им плохо. Бывает, что животные кончают жизнь самоубийством. Были белухи, которые совершали суицид. Но чаще они “ломаются”, ведь иначе погибнут от голода: не будешь слушаться, тебя не будут кормить».

На сегодняшний день в мире существует около 350 дельфинариев и больше сотни океанариумов.

Посетители дельфинариев и океанариумов ежедневно поддерживают этот жестокий бизнес, не понимая или не желая задумываться о страданиях животных. Подобные парки развлечений будут существовать до тех пор, пока посетители будут нести свои деньги, тем самым поощряя отлов и содержание животных в неволе.

источник

Monday, March 20, 2017

Обездоленный орангутанг и последнее уцелевшее дерево/ Orangutan Clings To Only Tree Left After People Destroy Her Home

источник

Здесь когда-то был лес. Множество деревьев и живая природа. А теперь одинокая самка орангутанга вцепилась в последнее сохранившееся дерево в своем разрушенном доме.

В таком положении животное обнаружили в 2013 году сотрудники организации «Международное спасение животных» (International Animal Rescue, IAR). Самка орангутанга была «напугана, истощена голодом, на грани гибели». Окружающие леса были уничтожены – чтобы расчистить территорию под плантации пальмового масла.

Сотрудники организации IAR подоспели вовремя – они сумели перевезти орангутанга в безопасное место.

Однако эти берущие за душу фотоснимки свидетельствуют об истинной стоимости растущей индустрии по производству пальмового масла на островах Борнео и Суматра (остров в Малайском архипелаге, в Индонезии).
Вырубаются бессчетные километры лесных массивов – чтобы освободить территорию для всё новых плантаций. Популяции животных, среди которых вымирающие орангутанги, лишаются ареалов обитания. Животным некуда идти, им нет спасения. Они гибнут от голода, из-за слишком тесного соседства с людьми, или в лесных пожарах.

«Мы – последняя надежда орангутангов в Западном Калимантане (West Kalimantan, крупнейший остров в Малайском архипелаге; прежнее название — Борнео). Тропические леса продолжают уничтожать в угрожающих масштабах. Для нашей организации сейчас – небывалое время, мы перегружены работой, делая всё возможное для защиты еще сохранившейся дикой природы», — сообщают сотрудники IAR.
Они предоставляют орангутангам, которым удалось выжить, несмотря на уничтожение их местообитания, необходимую ветеринарную помощь и возможность жить в безопасности.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/



See also:
Орангутангов лишают ареалов обитания вследствие вырубки лесов под плантации пальмового масла. В ближайшие 10 лет эти животные могут исчезнуть с лица Земли.
Orangutans are losing their homes because of palm oil — and could be extinct within 10 years - video (Eng).

Friday, March 17, 2017

Не допустить открытия нового «Храма тигров»/ Help stop plans for 'new Tiger Temple'

Сотрудникам организации «Всемирная защита животных» (World animal protection, ex WSPA) стало известно, что акционерное общество с ограниченной ответственностью «Компания Храм тигров» (Tiger Temple Co. Ltd) изменила свое название. Теперь это же «предприятие» носит название ООО «Золотой тигр, Таиланд» (Golden Tiger Thailand Co. Ltd). Под его эгидой начались строительные работы по возведению нового «храма тигров» в Канчанабури (Таиланд).


Печально известный «Храм тигров» на территории монастыря Wat Pa Luangta Maha Bua Yannasampanno в провинции Канчанабури был закрыт в прошлом году, после того, как на его территории во время полицейского рейда были найдены десятки трупиков тигрят и сотни органов взрослых тигров. (см. об этом статью).

Власти конфисковали у «Храма тигров» 147 животных – в настоящее время они находятся под защитой «Департамента национальных парков и охраны дикой природы» Таиланда (Department of National Parks, Wildlife and Plant Conservation, DNP).

ООО «Золотой тигр, Таиланд» (Golden Tiger Thailand Co. Ltd) имеет временную лицензию на деятельность в качестве зоопарка, выданную ранее «Храму тигров».

Однако лицензия на работу в статусе зоопарка не получит законной силы, если ООО «Золотой тигр, Таиланд» в течение полугода не сумеет подтвердить соответствие определенным 11 требованиям, среди которых – наличие просторных вольеров для животных и оказание им ветеринарной помощи.
Однако эти 11 требований НЕ включают в себя запрет на разведение тигров в неволе и прекращение использования на территории планируемого «зоопарка» тигров для «общения» с ними туристов.
Туристка фотографируется с тигренком, Храм тигров

Необходимо немедленно действовать – пока власти Таиланда не выдали «Золотому тигру» полноправную лицензию на статус зоопарка.

Сотрудники организации «Всемирная защита животных» (World animal protection) серьезно обеспокоены тем, что в случае открытия нового «зоопарка», тигров снова будут разводить ради прибыли, незаконно перепродавать и подвергать жестокой эксплуатации в индустрии развлечений.

Пожалуйста, подпишите наше обращение к властям Таиланда с требованием защитить тигров от жестокого обращения.

Ставя подпись под нашей петицией, вы помогаете убедить представителей «Департамента национальных парков и охраны дикой природы» Таиланда (Department of National Parks, Wildlife and Plant Conservation, DNP) поступить гуманно и справедливо.

Чем больше мы соберем подписей, тем выше вероятность того, что власти Таиланда прислушаются к мнению общественности, и мы сумеем предотвратить деятельность варварского «зоопарка».

После многолетних обвинений в незаконном разведении и торговле тиграми и их органами, в мае 2016 года полиция совершила неожиданную проверку «Храма тигров».
То, что они обнаружили, было чудовищно: трупики тигрят в морозильниках; шкуры тигров, сувениры из зубов тигров, и тому подобное.
Не вызывает сомнения, что это заведение связано с самыми темными преступными кругами, занимающимися нелегальной торговлей дикой природой.

Если новоявленное ООО «Золотой тигр, Таиланд» получит полную лицензию на статус зоопарка, тигры и другие виды животных окажутся под угрозой самых разных видов жестокой эксплуатации.

Действуйте! «Золотой тигр» не должен получить лицензию. Защитите тигров.

Спасибо всем неравнодушным!

источник - эл. рассылка

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Sunday, March 12, 2017

Мозг социальных дятлов меньше, чем у дятлов-одиночек/ Woodpeckers brain size

Орнитологи из Сент-Эндрюсского университета (The University of St. Andrews, Шотландия) обнаружили, что у дятлов, которые живут в стабильных группах, мозг меньше, чем у их сородичей-одиночек. По мнению исследователей, это может объясняться тем, что кооперация позволяет снизить нагрузку на мозг птиц, в то время как обособленная жизнь, наоборот, требует больших когнитивных ресурсов. Исследование опубликовано в журнале Biology Letters (Living in stable social groups is associated with reduced brain size in woodpeckers).

Согласно гипотезе социального интеллекта, жизнь в сплоченных группах, внутри которых существует неоднородная система отношений между особями, требует больших когнитивных затрат и более высокого общего уровня интеллекта. Эта теория подтверждается тем, что у приматов, а также у некоторых других видов млекопитающих, выявлена положительная корреляция между размером мозга и размером социальной группы. В то же время, у птиц такой зависимости обнаружено не было, хотя ранее исследователям удалось связать увеличенный размер мозга с постоянством сформированных пар и ухода за потомством.

(фото отсюда: BBC Nature - Woodpeckers)

Авторы новой работы сравнивали размер мозга дятлов, так как у этих птиц существуют очень разные системы социальных отношений: в то время как одни предпочитают уединенную жизнь (вне сезона размножения), другие формируют долговременные пары и более крупные социальные группы. Орнитологи проанализировали 61 вид — размер мозга части из них был известен из научной литературы, остальные данные были получены на основе измерений особей из лондонского музея естествознания — и обнаружили, что у птиц, которые живут в устойчивых сообществах, мозг, в среднем, на 30 % меньше, чем у их одиноких сородичей (p < 0,01). При этом статистически значимых отличий между одинокими и парными, а также между парными и групповыми видами обнаружить не удалось.

Полученные результаты, по мнению зоологов, объясняются тем, что у птиц, в отличие от приматов, другая система взаимоотношений. В то время как приматы внутри групп соревнуются между собой, создавая различные союзы, то птицы, как отмечают ученые, от природы склонны к общегрупповой кооперации. Авторы работы заключают, что в связи с отсутствием сопернических отношений, сокращаются и «расходы» на ткань головного мозга. При этом ученые не могут точно сказать, почему в отношении дятлов закономерность работает иначе. «Видимо, кооперация [у птиц] приносит гораздо бóльшую выгоду, чем соревновательное поведение», — комментирует один из исследователей.

источник


Saturday, March 11, 2017

Не жгите сухую траву - ни весной, ни осенью! /Do not set fire to grass!

Весной, когда сходит снег и обнажается почва, а также поздней осенью, некоторые из нас устраивают пожары, сжигая пожухлую траву. Люди, заявляющие, будто сжигание прошлогодней травы необходимо, заблуждаются сами и вводят в заблуждение других. Каждый акт поджога - это преступление против хрупкого мира природы. Главная опасность заключается в провоцировании лесных пожаров и разрушении биоценоза* экосистемы.

*- Биоценоз (от греч. Bios - жизнь, Koinos - общий) - взаимосвязанная совокупность микроорганизмов, растений, грибов и животных, населяющих более или менее однородный участок суши или водоема.

Почему в России и на территории бывшего СССР жгут траву?

Распространённые причины и заблуждения:

1. Привычка. Не знаю почему, но все так делают.

2. Удовольствие. Красиво, нравится играть с огнем, напоминает детство, романтично, связано с весной.

3. Хулиганство.

4. Приём агротехники - упрощение труда, удобрение почвы, стимулирование роста новой растительности. Для того, чтобы сжечь сухостой - старую траву и ветки, не надо убирать сор и сухую траву граблями вручную. Зачем полоть участок от сорняков и поросли сорных деревьев, если можно поджечь? Нерадивые земледельцы с помощью огня убирают прошлогоднюю стерню на пашнях, когда осенью не скосили ее вовремя. Агрономы жгут, чтобы пахать проще было,- им сейчас надо на топливе сэкономить, а на потом им плевать. Нерадивые скотоводы стимулируют раннее появление травы на пастбищах и очищают сенокосы. Считается, что это способ "прогреть" почву, внести в почву удобрения в виде золы, в результате чего на выжженных участках трава якобы появляется быстрее и будет расти лучше.

5. Контроль за пожарами: все равно подожгут - лучше я первый это сделаю, я прослежу. А после меня жечь будет уже нечего. И детям не дам жечь - всё сам.

6. Защита от клещей. Многие думают, что с помощью поджога травы избавятся от лесных клещей и энцефалита.

8. Дорожники и связисты "ухаживают" за полосами отчуждения.

9. В сельской местности жгут траву ради получения страховки. После низового пожара в лесу назначают санитарную рубку - так вырубают лес там, где по закону нельзя.

10. Пьянство и безалаберность. Пьяные люди жгут траву, сами не зная зачем. А некоторые и трезвые бросают окурки в сухую траву - случайно или нарочно.

Ещё жгут старую траву и листву осенью - для уборки, и тополиный пух летом - чтоб не мешал.

Почему нельзя жечь траву / последствия поджогов:

1. Лесные и торфяные пожары

Особенно страшные пожары могут бушевать всё лето и даже зимой под снегом. Могут сгореть дома и целые дачные поселки, взорваться газопроводы, машины, повредиться линии электропередач. Ветер и природные условия в 80% случаев могут зло подшутить над любителями палов и перебросить огонь далеко и надолго.
Лесной пожар - это страшное бедствие для любого района страны. Лесные пожары уничтожают живущих в лесах зверей и птиц, снижают прирост древостоев, увеличивают ветровальность и ослабляют лесные массивы, а затем усыхающие древостои становятся очагами вредителей и болезней леса. Лесные пожары несут огромный экономический и экологический ущерб.

2. Разрушение экосистемы

1) В дикой природе все предусмотрено так, чтобы трава, кустарники росли после зимы сами, без палов. В нашем климате трава перегнивает за зиму и не является преградой для молодой поросли, а со временем перегнивают и ветки. Кроме этого, ветки в траве - прекрасное место для гнездовий птиц.

2) Эффект более быстрого роста травы в результате выжигания является кажущимся. Сухая трава просто скрывает поначалу молодые зеленые побеги, и не выжженные участки кажутся серыми. В то время как на почерневших выжженных участках зеленая трава хорошо заметна.

3) Во время палов уже начинает расти трава, цветы. Кустарники начинают свой активный вегетативный период - т.е. растут, хотя невооруженным глазом этого и не видно. Таким образом, весенние палы вредят траве и кустарникам. После палов выживает и первой пускается в рост, заглушая ослабленную и почти загубленную другую флору, самая грубая, неприхотливая трава и бурьян.

4) Погибают семена растений и самой травы над поверхностью земли и семена под землей, на земле. Семена каждого вида растений должны проходить определенный температурный режим для того, что бы взойти. Даже незначительное отклонение от нормы может отразиться на их всхожести. Во время выжигания они просто погибают. Выживают лишь глубоко находящиеся в почве корневища растений. Но не все растения многолетние; многие - однолетние и размножаются семенами.

5) В результате выжигания сухой травы обедняется видовой состав луговой растительности и животного мира. Везде, где прошли палы, не будет уже прежнего разнотравья, сорняки захватят освободившуюся территорию.

6) Погибают многие насекомые, их личинки, куколки. В огне горят все живые существа - божьи коровки, жужелицы, дождевые черви и другие, истребляющие различных вредителей сада и огорода, и участвующие в процессе образования почвы. Для дождевых червей лишней сухой травы не бывает. Её дружно и быстро перерабатывают дождевые черви, превращая в ценнейшее удобрение, внося его в глубину почвы к корням растений, и одновременно делают почву рыхлой, живой. Сухая прошлогодняя трава - не мусор, а бесценное питание, жилой дом, приют, условия для жизни, созданные самой природой.

7) Выжигание сухого травостоя вызывает гибель кладок и мест гнездовий таких птиц как кряква, чирок-трескунок, чибис, травник, бекас, камышовая и обыкновенная овсянки, полевой, лесной и хохлатый жаворонки, луговой конек. Гнездовой период этих птиц начинается в начале апреля. С выжженных мест птицы уходят, а значит уходят и от нас. Животные и птицы очень боятся огня.

8) При поджоге травы гибнет вся полезная микрофлора почвы, в том числе и та, которая помогает растениям противостоять болезням. На восстановление необходимо время, как раз самое ценное весеннее время, когда растения набирают силу.

9) Травяные пожары приводят к заметному снижению плодородия почвы. Травяной пожар не увеличивает количество минеральных питательных веществ в почве - он лишь высвобождает их из сухой травы, делает доступными для питания растений. При этом теряются азотные соединения (основная часть запасенного в растительности связанного азота высвобождается в атмосферу, становясь для подавляющего большинства растений недоступной), и мертвое органическое вещество почвы (образующееся из отмирающих частей растений, в том числе собственно сухой травы). Сокращение количества мертвого органического вещества в почве - главный фактор снижения почвенного плодородия. Органическое вещество - гумус - обеспечивает пористость и рыхлость почвы, ее влагоемкость, способность удерживать элементы минерального питания растений в тех формах, из которых они могут быстро высвобождаться в почвенный раствор (что особенно важно в период активного роста травы). Кроме того, органическое вещество во многом определяет способность почвы противостоять водной и ветровой эрозии - скреплённые мертвой органикой частицы песка и глины труднее смываются водой или сдуваются ветром, а значит, плодородный слой почвы лучше сохраняется с течением времени. Наконец, мертвое органическое вещество высвобождает имеющиеся в нем элементы минерального питания постепенно, по мере разложения - в то время как при сгорании этого вещества минеральные элементы переходят в растворимую форму (в золе) быстро и в последствии легко вымываются первым же сильным дождем.

10) В огне могут погибнуть и пострадать даже звери, пресмыкающиеся, земноводные: особенно новорожденные зайчата, ежи и ежата, жабы, лягушки. При сильном травяном пожаре гибнут практически все животные, живущие в сухой траве или на поверхности почвы. Кто-то сгорает, кто-то задыхается в дыму. На пожарищах очень часто находятся сгоревшие птичьи гнезда со следами яиц, обгоревшие улитки, грызуны, мелкие млекопитающие.

11) Гибель одного или нескольких звеньев биоценоза ведет к необратимому ухудшению экологической ситуации. Каждый зверек, каждый жучок, бабочка, лягушка, каждая травинка и цветок - составляют единое целое в природе, в биологической цепи. По оценкам ученых, в 10-сантиметровом слое верхнего слоя почвы содержится или связано с ним около 90% разнообразия флоры и фауны луговых экосистем.

12) При весеннем пале повреждению подвергаются деревья, особенно их корневая шейка - очень уязвимое место прямо над землей. Не говоря о том, что деревья могут просто сгореть, от сильной температуры обгорают набухающие весной почки, что очень вредит дереву, даже если оно выживет. Страдают молодые деревца (особенно такие ранимые породы как дуб, клён, липа). Травяные пожары наносят существенный ущерб опушкам леса, уничтожают молодую древесную поросль, служат одним из главных источников пожаров в лесах и на торфяниках. Даже слабый и беглый травяной пожар способен привести к гибели молодых лесных посадок, создаваемых для защиты полей от иссушения, берегов от эрозии, дорог от снежных и пыльных заносов и т.д. Молодая древесная поросль, появляющаяся на бросовых сельскохозяйственных землях естественным путем, тоже гибнет чаще всего именно из-за поджогов сухой травы.

13) Дым от сжигания травы едкий, темный, густой - ест глаза, неприятно пахнет. Аллергики его не переносят. А сжигая траву в городе, вы сжигаете и те соли тяжелых металлов, что осели на листьях, траве и выкачаны растениями из почвы - такой дым просто ядовит. К тому же в залежах сухой травы и валежника часто таится мусор, в том числе и не пригодный, опасный для сжигания - пластиковые бутылки и т.п. На загрязнённых радионуклидами территориях в воздух с огнём и дымом попадают радиоактивные вещества, которые ветром переносятся на значительные расстояния. В сельской местности в огне сгорают остатки удобрений и ядохимикатов, образуя летучие токсичные органические и неорганические соединения. При выжигании травы вдоль автодорог происходит загрязнение воздуха тяжёлыми металлами.

14) Травяные пожары служат одним из важнейших источников выбросов в атмосферу углекислого газа, связанных с хозяйственной деятельностью человека. В естественных условиях, когда сухая трава не горит вообще или горит крайне редко, в результате попадания молний во время сухих гроз - органическое вещество отмирающих растений или их частей скапливается на поверхности почвы. Там оно проходит сложный цикл превращений, частичного разложения, перемешивания с верхними слоями минеральной почвы (за счет деятельности многочисленных почвенных животных), и постепенно преобразуется в длительно-устойчивые органические соединения почвы - разумеется, с некоторыми потерями общей массы. Почва на протяжении тысячелетий продолжает накапливать это органическое вещество, исключая его из атмосферного круговорота (редкие травяные пожары, случающиеся в природе и без вмешательства человека, коренным образом этот процесс не нарушают). Если же пожары становятся слишком частыми, то в атмосферу выделяется углекислый газ - не только за счет сгорания свежей сухой травы, но и за счёт частичного выгорания накопленного в почве мёртвого органического вещества. А значит - усугубляется так называемый "парниковый эффект", приводящий к неблагоприятным изменениям и более резким колебаниям климата нашей планеты.

15) Чтобы избавится от лесных клещей и оградить себя от энцефалита, нужно одеваться в походную одежду, а после прогулки внимательно осмотреть одежду и все ее складки. Также тем, кто любит ходить в лес и заросшие места, рекомендуется сделать прививку от клещевого энцефалита. Предостеречься от клещей с помощью пожара можно только уничтожив всё живое.

16) Чтобы избавиться от тополиного пуха "пылящие" тополя рекомендуется кронировать (обрезать), а так же заменять эти деревья на другие породы. Траву нельзя жечь ни весной, ни поздней осенью; по тем же причинам не стоит жечь опавшую листву.

17) На месте поджога нормальная жизнь растений и насекомых восстанавливается лишь через 5-6 лет, а часто не восстанавливается никогда.

источник

* * *
upd Игорь Шпиленок - Каждую весну наша страна живет во мгле...

потому что на огромных территориях горит сухая трава, бурьян, тростник. Гибнут люди, домашние и дикие животные, дома, леса, наносится огромный ущерб природе заповедников и других охраняемых природных территорий...

* * *

Thursday, March 09, 2017

Посещение детьми аквариумов – урок жестокости/ Taking children to an aquarium is a lesson in cruelty

Автор: Скай Клири (Skye C Cleary), лектор Колумбийского университета, Городского колледжа в Нью-Йорке; главный редактор блога Американской ассоциации философов (American Philosophical Association).

Что плохого может быть в том, чтобы отвести вашего ребенка в аквариум? Казалось бы, это такое невинное развлечение. Обычно дети любят смотреть на экзотических рыб, морских коньков, скатов, черепах, которые плавают за стеклом аквариума. Считается, что посещение аквариума – это сочетание обучения с развлечением; гораздо более безобидное с нравственной точки зрения, чем поход в зоопарк, чтобы поглазеть на горилл.

Действительно, получившая недавно огласку информация об американской сети тематических парков «Морской мир» (SeaWorld) и положение содержащихся там косаток (orcas) доказала, что обращение с водными видами животных в некоторых аквариумах далеко от гуманного. В случае с косатками дебаты завершились победой в их пользу. Однако положение прочих видов морских животных в аквариумах остается весьма туманным. По всему миру открываются всё новые дельфинарии – целыми десятками в Китае, но также и в США, Таиланде, Казахстане; есть планы по открытию новых дельфинариев в Польше, Турции и на Кипре – хотя далеко не все подобные заведения принимают во внимание положение животных.

Но что плохого может быть в тех аквариумах, которые содержат рыб, а не морских млекопитающих? Многие из нас в детстве бывали в подобных местах и вынесли прекрасные воспоминания. Почему следует отказаться от этой практики?

Конечно, аквариумы могут быть исследовательскими и природоохранными центрами. Но когда мы ведем туда наших детей, возникает одна проблема: мы косвенным образом внушаем своим детям мысль о том, что вполне приемлемо помещать животных, не принадлежащих к человеческому роду (non-human animals), в тесные ёмкости, где возможность двигаться сведена к минимуму, и радоваться, глазея на них.


Рыбы, которые в естественной среде проплывают в день многие километры, заперты в тесноте. Они подвергаются непрерывному стрессу из-за постоянно стучащих в стекло аквариума зрителей. Они получают раны и увечья из-за дурного и/или неправильного обращения со стороны сотрудников аквариума, или после столкновений в тесноте аквариума с другими рыбами. Они страдают от болезней, неадекватной диеты, от слишком плотно населенных или несбалансированных условий содержания. Как правило, дизайн подобных заведений рассчитан исключительно на удобство покупателей входных билетов, а не с мыслью о благополучии рыб.

Например, в январе 2016 года в японском аквариуме погибла акула всего через три дня после помещения в условия неволи (см. статью). Известны немало случаев бегства осьминогов из неволи (см. статью). Тигровые песчаные акулы (Eugomphodus) в аквариумах США зачастую страдают от дефектов позвоночника.

Очевидно, что сотни миллионов людей, ежегодно посещающих аквариумы, не считают всё вышеперечисленное проблематичным. Они могут возразить, что лицемерно беспокоиться о содержании рыб в тесноте, если при этом есть рыбу, пойманную в дикой природе или выращенную на ферме; или же держать дома рыбку в аквариуме.
Однако в любом случае образовательная миссия аквариумов сомнительна, поскольку непонятно, как можно узнать о жизни рыб в естественных условиях – наблюдая за ними в условиях абсолютно противоестественных. Для образовательных целей гораздо больше подойдет документальный фильм.

Но, если вспомнить прочие виды развлечений с использованием животных, разве визит в аквариум – не безобидное времяпрепровождение?
Вообще-то, нет. Разумеется, аквариум не сравнишь с корридой: нет намеренного причинения боли и мучений, нет явной жестокости. А кроме того, грамотно организованные аквариумы действительно заботятся о благополучии своих питомцев. Но даже если с аквариумными животными обращаются хорошо, существуют другие, менее очевидные проблемы, о которых необходимо подумать.
Основной вопрос в том, откуда берутся рыбы в аквариумах?

Большинство публичных аквариумов использует рыб, пойманных в дикой природе. Проблема здесь не только в том, что популяции рыб и без того агрессивно эксплуатируются (их истощает перелов/ чрезмерный промысел; одновременно количество публичных аквариумов растет) – но и в том, что рыболовецкая промышленность не очень хорошо контролируется; некоторые применяемые практики отлова более чем сомнительны. Например, для глушения и отлова рыбы до сих пор нередко используются самодельные бомбы и цианид натрия. Тем самым множество рыб гибнет на месте, выжившие изранены и истощены, а окружающей природе наносится серьезный ущерб.
Для окружающей среды гораздо лучше отлов сетями, – но этот метод крайне стрессовый для рыб, а кроме того, многократно возрастает риск нанесения им ран и увечий.
Отлавливают обычно большее число животных, чем требуется – поскольку многие из них не переживут последующей транспортировки.

Контроль за последствиями вышеперечисленного для оставшихся популяций рыб ведется невнимательно.
Аквариумы, как правило, не имеют возможностей для разведения рыб в неволе. Некоторые виды рыб можно разводить на месте. Однако мизерное количество аквариумов имеет в распоряжении достаточный генофонд – то есть возникают проблемы, связанные с межродственным скрещиванием (инбридинг, близкородственное скрещивание животных или растений), чрезмерным разведением, кроссбридингом (межпородное скрещивание животных) и созданием генетически модифицированных рыб-Франкенштейнов.

В супермаркетах иногда продают рыбу с этикеткой «от ответственных производителей» (‘responsibly sourced’), но в публичных аквариумах едва ли есть информация о том, откуда и какими методами пойманы содержащиеся там рыбы. Возможно, руководители подобных заведений или не имеют такой информации, или не хотят её знать.

В идеале родители должны показывать детям рыб в их естественной среде обитания. Но ныряние и плавание с маской и трубкой – дорогие удовольствия, доступные немногим. Следующий идеальный вариант – просмотр документальных фильмов и чтение книг о морских животных.
Поход в аквариум когда-то был почти единственной возможностью взглянуть на жизнь морских обитателей. Но в наши дни через интернет есть доступ к огромному объему разнообразной информации. И теперь надо очень хорошо подумать, прежде чем вести детей в аквариум – если только вы не стремитесь дать им урок о той пропасти, которая лежит между кажущимся и реальным.

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Wednesday, March 08, 2017

Женский день и Captive Animals’ Protection Society (CAPS)

В Международный женский день наше «Общество защиты животных-невольников» (The Captive Animals’ Protection Society) прославляет свою создательницу Ирен Хитон (Irene Heaton).


В 1957 году в хоре голосов энтузиастов-любителей зоопарков и цирков раздался голос протеста. Голос Ирен Хитон, школьной учительницы на пенсии. Потрясенная и негодующая теми страданиями, которые человек навлекает на животных, эксплуатируемых в индустрии развлечений, она основала благотворительное «Общество защиты животных в неволе/ животных-невольников» (The Captive Animals’ Protection Society).

На протяжении 60 лет наша команда продолжает работу – ради мира без клеток и вольеров, без мучений животных. Мы – голос в защиту тех, кто лишен дара речи.

источник

* * *
This International Women's Day, we are proud to celebrate our strong female founder - Irene Heaton.

In 1957, a dissenting voice amongst the enthusiasm for zoos and circuses emerged in the form of retired school teacher, Irene Heaton. She was appalled by the suffering that animals were subjected to as part of the entertainment industry and founded The Captive Animals’ Protection Society in order to bring about a change to both practices and attitudes.

60 years on the CAPS team are proud to uphold her legacy, working for a world without cages and speaking up for those captive animals who cannot speak up for themselves.


Monday, February 20, 2017

О борьбе за права животных в Швеции/ Animal rights in Sweden

Ольга Добровидова; источник;

Новый год, как известно, — праздник бурный, атмосфера за московскими окнами напоминает околофронтовую: канонада, свист ракет, в общем, весело. И, конечно, не только в Москве.
В начале февраля, как раз пережив очередное торжество, шведские активисты за права животных передали в правительство петицию с более чем 102 000 подписями о запрете свободной продажи фейерверков и петард частным лицам. Пиротехника пугает и ранит собак и других зверей — и продажа ее всем подряд безответственна. В настоящий момент ограничения могут вводить только местные органы власти, но этого явно недостаточно, пишут активисты.
Не знаю, как вы, а я, пожалуй, эту петицию тоже подписала бы — после того как этой зимой на моих глазах большая и очень красивая собака мгновенно умчалась от хозяина в неизвестном направлении, напуганная внезапным грохотом неподалеку. Никакой фейерверк не способен оправдать мучения животного. (Что стало с собакой, я так и не узнала.)

Плакат организации Права животных, Швеция
На протяжении 125 лет мы боремся против любых видов угнетения животных.

Но не только активисты. Шведское правительство с 2015 года отстаивает внутри Евросоюза более амбициозную политику в этой области. Лиссабонский договор ЕС 2009 года признает за животными чувства и сознание, так что официальные действия шведов — это не каприз гуманистов, а простое выполнение принятых обязательств, констатирует министр сельского хозяйства Свен-Эрик Бухт.
Рассуждать, каким должно быть отношение человека к другим видам животных в, казалось бы, насквозь гуманистическом XXI веке — это примерно как обсуждать пресловутое воровство серебряных ложечек. Что тут добавишь? Вся сила и власть на стороне человека, и использовать зверей как бессловесные и бесправные вещи означает этой властью злоупотреблять.

В конце концов, тот самый dominion mandate, христианское наставление от Бога Адаму и Еве владычествовать над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле, можно понимать и по Сент-Экзюпери: ты в ответе за тех, кого приручил. Раз владычествуешь, тебе и отвечать за «подданных».

Кстати, наличие у животных сознания — вопрос, в общем, решенный. Летом 2012 года международная группа ученых приняла Кембриджскую декларацию (Cambridge Declaration on Consciousness), которая провозглашает, что с научной точки зрения всё, что нужно для появления и развития сознания, есть не только у человека, но и у всех млекопитающих и птиц — и даже у некоторых других существ, например, у осьминогов. Об этом свидетельствует множество [точнее, более 2 500 - Е.К] исследований собак, кошек, африканских серых попугаев, не говоря о приматах.

Следует исходить из того, что животные, не принадлежащие к человеческому роду (non-human animals), тоже способны мучиться, — и необходимо стараться этих мучений им не причинять. Даже если проблему не решить одним махом, единым наступлением на мясоедство, даже если человечество в полном составе не перешло пока на веганскую диету и не отказалось от натуральной кожи, — это не означает, что можно бездействовать.

В Швеции это поняли очень давно. Защита прав животных в стране — история с большими, можно сказать, государственно-монархическими традициями. Крупнейшая в Скандинавии организация защиты прав животных Djurens Rätt (Права животных) основана здесь еще в 1882 году. Одним из первых ее членов в свое время стала шведская принцесса Евгения.
Сейчас в организации состоит около 32 000 человек, и она работает над десятками проектов в Швеции и за ее пределами.

Первый закон, вводивший ответственность за жестокое обращение с животными, появился в Швеции еще в 1857 году.
С 1907 года его действие распространяется и на диких животных, причем судебные решения широко трактовали термин «животные», включая сюда и рыб.
Свой нынешний закон Швеция приняла еще в 1988 году. Его часто называют Lex Lindgren, «законом Линдгрен»: именно знаменитая шведская писательница обеспечила ему почти беспрепятственное прохождение через парламент (see more).
Астрид Линдгрен, выросшая на ферме, написала несколько сатирических рассказов для крупнейших шведских газет о том, как плохо люди обращаются с братьями своими меньшими. В одном из них Бог, который создал человека, дабы тот заботился о зверях, возвращается на Землю после долгого отсутствия — и испытывает глубокое разочарование.
Всё закончилось визитом тогдашнего шведского премьер-министра домой к писательнице; он заверил ее, что новый закон — подарок Линдгрен к её 80-летию — будет принят. Так и произошло.

Шведский закон стал одним из самых инновационных и жестких законов мира в этой сфере. Он пресекал методы так называемого интенсивного животноводства, когда звери содержатся в тесноте, а чтобы они росли быстрее, используют гормоны и антибиотики.
Под закон подпадала несвоевременная ветеринарная помощь.
В обзоре юридической практики страны шведка Хелена Стривинг рассказывала, что виновным однажды признали хозяина, который заставил свою лошадь пробежать почти милю впереди быстрого автомобиля с громким двигателем. У лошади жестокая гонка вызвала стресс — и причинила бессмысленные страдания. New York Times тогда писала: «Даже когда шведские сельскохозяйственные животные умирают, у них есть права: закон утверждает, что забивание животных должно быть максимально гуманным».

Глобальный рейтинг World Animal Protection Index (который составляют активисты) оценивает современную политику страны в этой сфере на B, как бы на «четверку». При том, что «пятерок» в рейтинге на 55 стран всего четыре (Австрия, Швейцария, Великобритания и Новая Зеландия; у России оценка F, вторая с конца [Е.К. - На карте с индексами под "Россией" подразумеваются все бывшие республики СССР]), — в общем, это хороший результат для Швеции.

Права домашних животных — на пищу, уход, общение с хозяином и даже качество воздуха, которым дышат кошки и собаки (если есть нормативы для людей, то должны быть и для животных, все логично), — в Швеции отдельно закрепили в 2008 году. Как писали тогда газеты, сделано это с опозданием: законы давно облегчали жизнь сельскохозяйственных животных (крупного рогатого скота и мелких животных в клетках вроде кроликов), но не кошек и собак.

Правила, соблюдаемые для того, чтобы «животные чувствовали себя хорошо и вели себя естественным образом», накладывают на хозяина такие обязательства: проверять состояние животного по крайней мере дважды в день и общаться с ним столько, сколько необходимо питомцу. Животные, которых содержат в помещении, должны видеть солнечный свет хотя бы в окно, а те, что живут на улице, — иметь возможность спрятаться от жары, дождя и ветра.

Бездомные животные для Швеции — редкость, но и с этим надо бороться. С 2010 года все собаки в стране должны быть зарегистрированы в специальном реестре: для каждой из 858 984 собак в стране, если она вдруг окажется без присмотра, можно узнать хозяев, реестр доступен в интернете. Такой же реестр активисты хотят создать и для кошек.

Естественно, без санкций любые законы бессмысленны. Поэтому сравнительно суровы меры наказания: штрафы, до двух лет тюрьмы и даже (временный или пожизненный) запрет на владение животными. Кошку, собаку, попугая или свинью могут [у преступного хозяина] конфисковать, но при этом заставить его покрывать расходы на содержание животного. За соблюдением законов следят специальные инспекторы и комиссии на уровне ленов [лен - единица административно-территориального деления Швеции].

Не только активисты, чиновники и юристы, но и все жители Швеции демонстрируют высокую сознательность. По данным специализированного издания «Евробарометр» за 2016 год, 99% жителей Швеции считают права животных важной проблемой, а 83% выступают за ее регулирование на уровне ЕС. И главное — 9 из 10-ти человек готовы больше платить из собственного кармана за гуманные товары, созданные с мыслью о благополучии животных.

Инициатива здесь часто тоже возникает «снизу». Например, люди отказываются покупать (а супермаркеты, в итоге, — продавать) яйца от куриц, которых держат в клетках.

И хотя Швеция, как и Дания, Финляндия, Нидерланды, Канада и Россия, пока остается одним из крупнейших производителей и экспортеров меха норки, но и здесь общественность борется. Опросы, проведенные экоактивистами, показывают, что 8 из 10-ти шведов не хотят, чтобы разведение норок в стране было разрешено юридически.
(Актер Джоэл Киннаман/Joel Kinnaman: 
Пожалуйста, последуйте примеру Великобритании, Австрии и других стран, запретивших пушное звероводство) 

Отказ от мяса — следующий логичный шаг в частной жизни гражданина, который не хочет причинять мучения животным. По данным соц-опросов, в 2014 году каждый 10-й житель страны был вегетарианцем или веганом, а среди молодежи в возрасте от 15 до 24 лет от мяса отказались 17% опрошенных. Почти в половине шведских муниципалитетов отмечается «день без мяса», когда гражданам рекомендуется воздерживаться от мясной пищи.

Шведские активисты умеют быть конструктивными. С 1964 года, например, работает Фонд научных исследований без использования животных, оказавший поддержку более чем 500 проектам на общую сумму в 29 миллионов шведских крон.
Последние 30 с лишним лет поиск альтернатив животным в лабораторных исследованиях поддерживает и правительство.

«Политикой малых дел» удалось добиться многих важных изменений: так, в 2014 году преступлением наконец-то стали сексуальные действия в отношении животных, а в 2016-м страна запретила кастрацию свиней без использования анестезии.

Но сам «закон Линдгрен» давно пора расширить и обновить: этот процесс идет с 2011 года, и активисты надеются, что новая редакция появится в самом скором времени.
А пока в Швеции бурно обсуждают окончательный запрет на использование диких животных в цирках — его поддерживают 70% шведов. В организации Djurens Rätt (Права животных) считают, что запрета удастся добиться уже в 2017 году. Ныне действующий закон требует, чтобы животные в шведских цирках содержались в хороших условиях, имели возможность гулять и вовремя получать ветеринарную помощь, а также никогда не демонстрировались публике на привязи. В шведских цирках уже запрещено использование обезьян, носорогов и бегемотов, жирафов, кенгуру, хищных птиц, крокодилов, а также других диких животных.

Цирки — тоже еще не все. Организация Djurens Rätt давно пытается добиться закрытия единственного в стране дельфинария в Кольморденском зоопарке к югу от Стокгольма.
Дельфинарии давно запрещены в Великобритании, Хорватии, Венгрии, Словении, Швейцарии, на Кипре и в Индии. Всего в ЕС работают 33 дельфинария в 15 странах (из 27 стран блока).

Для сравнения: в России, по данным активистов, действует 41 стационарный дельфинарий, а борьба ведется за закрытие хотя бы передвижных дельфинариев, где животные содержатся в совершенно немыслимых условиях.

Одним словом, «Оглядываясь в прошлое на то, как люди обращались с животными, мы видим, что “старые добрые времена” были не такими уж добрыми. Наших предков оправдывало то, что они просто не знали о страданиях животных. У нас этого оправдания нет», — пишет Хелена Стривинг (see the source).
Действительно, лучше не скажешь.

Редакция, подбор фотографий - автор блога


Wednesday, February 15, 2017

Памяти Джилл Дэлли (1959-2017)/ Tribute - Gill Dalley of Soi Dog Foundation

13 февраля 2017 года

Этим утром пришла печальная весть.
Благотворительный фонд Soi Dog Foundation (SDF):
«С глубоким прискорбием сообщаем о смерти Джилл Дэлли, со-основательницы фонда SDF. Джилл скончалась после непродолжительной борьбы с раковым заболеванием».

О том, как супруги из Великобритании Джилл и Джон Дэлли оказались жителями Таиланда, основали в Пхукете фонд в защиту уличных собак Soi Dog Foundation (SDF), а также о развитии Фонда – читайте здесь.

Тропический рай для туристов – Пхукет был адом для десятков тысяч уличных собак и кошек. Недостаток эмпатии, сопереживания, проявленный большинством представителей местного сообщества – как тайцами, так и экспатами – стал для Джилл источником глубокой душевной боли. Своё разочарование и боль Джилл выразила в наспех нацарапанном стихотворении, – она писала его в потоке слёз, после того, как утешала умирающего пса в его последние часы. Пес был в ужасающем состоянии, когда его нашли спасатели, весь покрыт раковыми шишками. Он жил на очень оживленной улице, – где его постоянно видели тысячи людей, но все они проходили мимо.
Почему? Почему? Почему?
Вы продолжаете идти мимо – почему, почему, почему?
Я был таким месяцами, – а вы продолжали идти мимо
Вы не помогаете мне – просто идете мимо
Вы не замечаете моей жажды или голода – просто идете мимо
Вы не видите моей боли – просто идете мимо
А когда вы смотрите на меня, то чувствуете лишь отвращение –
почему, почему, почему?
Я подхожу к вам поближе, ища помощи – вы меня гоните прочь
Почему, почему, почему?
Мои раковые опухоли растут – как усиливается и боль
Вы меня не замечаете – почему, почему, почему?
Вас множество, людей, но вы не гуманны – почему, почему, почему?
Сегодня боль моя уходит, как ухожу я из этого мира в другой
Впервые в жизни меня ласкают и гладят, пока я ускользаю из мира
Почему, чтобы почувствовать к себе любовь, мне пришлось ждать до последней минуты?
Почему, почему, почему?

В 2008 году новостной канал «Азия» (Channel News Asia Singapore) присудил Джилл Дэлли звание «Азиат года» (“Asian of the Year”) – она стала первой уроженкой не азиатской страны, награжденной этим почетным титулом «за неустанную работу ради уличных soi собак Таиланда».
В 2011 году Джилл Дэлли стала первым лауреатом премии «Герой Азии в деле защиты собак» (Asia Pacific Canine Hero) на конференции Animals of Asia в Ченгду (Китай).

(Джилл со спасенной собакой Кристи Поло: до и после оказания ей помощи.
Сейчас эта собака живет в любящей семье в Великобритании)

Джилл всегда мечтала о большем. Она стремилась создать в Пхукете ветеринарную клинику по последнему слову техники – для всех видов животных. Согревает душу мысль о том, что Джилл успела осуществить свою мечту – и увидела её воплощение в реальности. Фонд Soi Dog гордится прекрасной современной ветклиникой, которая по праву считается лучшей в Таиланде! Здесь работают несколько высококвалифицированных хирургов, оказывающих помощь нуждающимся животным.

Джилл и её муж Джон сумели сделать Таиланд лучше и добрее к животным.

Неустанная работа и бескомпромиссная борьба против жестокости к животным помогли Джилл и Джону заручиться поддержкой знаменитостей первой величины.
В кампаниях Фонда SDF, призывающих прекратить торговлю мясом и шкурой собак, принимают активное участие Рики Джервейс (Ricky Gervais) и Дама-Командор ордена Британской империи Джуди Дэнч (Dame Judi Dench), а также Питер Игэн (Peter Egan), Лора Кармайкл (Laura Carmichael) и прочие звезды телесериала «Аббатство Даунтон» (Downton Abbey).

Джилл и Джон Дэлли стали ключевыми фигурами в борьбе против торговли собачьим мясом в Таиланде.
(see With Your Help Thailand's Illegal Dog Meat Trade Can Be Stopped)
Многие годы страна была узловым центром незаконной торговли собаками на мясо – огромное число тайских собак, в самых чудовищных условиях, нелегально переправляли – через тайские джунгли, к лодкам – которые доставляли полуживых животных во Вьетнам и по всей территории Вьетнама.

Фонд Soi Dog и другие благотворительные зоозащитные группы представили вниманию Парламента Таиланда законопроект по введению суровых и действенных законов по обеспечению благополучия животных. В конце 2011 года, в качестве реакции на законопроект, тайские власти арестовали большее число контрабандистов, переправлявших собак, чем за всю предыдущую историю.
В северо-восточной провинции Накхом Пханом (Nakhom Phanom) более тысячи собак были спасены из тесных клеток контрабандистов. Четыре грузовика были перехвачены при попытке переправить собак за пределы страны. От давки в крохотных клетках 119 животных погибли.
После этих первых арестов тайская полиция и военно-морской флот оказывали поддержку следователям под прикрытием из Soi Dog – в результате было произведено еще 25 арестов.
Проблема торговли мясом собак и кошек в Таиланде не решена. Однако масштабы значительно уменьшились. Тайские власти активно преследуют контрабандистов – и это дает результаты.

Джилл Дэлли посвятила свою жизнь животным и оставила потрясающее наследие, созданное совместно с мужем – ценой борьбы, слёз, личных утрат и подлинного, несгибаемого мужества.

Для всех нас, всех, кто борется ради животных, уход Джилл – невосполнимая утрата.

Искренние и глубокие соболезнования Джону Дэлли и всем членам его команды, которые ежедневно работали рядом с Джилл.

*
Сообщение Джона Дэлли, со-основателя Soi Dog Foundation (see Facebook page):

Я приношу извинения за недостаточную личную реакцию, но я был ошеломлен количеством соболезнований – которое показывает отношение к Джилл людей во всем мире.
Она, как всегда, боролась до конца – но есть одна битва, которая не по силам даже ей.
Она тихо скончалась у меня на руках.
Я понимаю, что многие люди хотели бы прийти попрощаться с ней. Но желанием Джилл было, чтобы её запомнили такой, какой она была – но не в последние её дни.

Не преувеличением будет сказать, что без Джилл фонда Soi Dog не было бы.
(Джон: Это фото сделано в январе 2005 года - менее чем через три недели после выписки Джилл из больницы. После цунами она спешила возобновить работу передвижной вет-клиники. До этого она консультировала выживших в цунами и родственников погибших. За три месяца она не дала себе передышки, отложив обучение хождению на потом, после завершения этой миссии)
     
Когда в 2004 году она лишилась ног, я был совершенно готов к тому, что наша работа на этом закончилась. Но Джилл думала совсем иначе. Прекрасно помню, как её лечащий врач в Бангкоке, он был сикх (последователь сикхизма, одной из южноазиатских религий), говорил Джилл, что никто из его коллег-медиков не мог понять, каким образом ей удалось выжить; и добавил, что у неё, видимо, осталась невыполненной какая-то цель. И Джилл ответила: «Да».

Наш нынешний приют, клиника для кошек и недавно открытый новый госпиталь для собак – все появилось благодаря ей, все было построено благодаря её стремлению давать приют и защиту животным, которым больше неоткуда ждать помощи.
Перфекционистка, она была полна решимости дать животным самое лучшее. Три года она упорно трудилась день и ночь, разрабатывая план и руководя строительством здания, которое стало крупнейшей и самой современной в Азии клиникой для собак.

Другой доктор в том же 2004 году сказал Джилл, что люди с двумя ампутированными конечностями в Таиланде редко носят протезы, – потому что использовать их слишком трудно и болезненно. Но он же сказал ей: «Думаю, с вами всё будет иначе».
Едва научившись пользоваться протезами, Джилл велела мне избавиться от её инвалидного кресла, которое, считала она, ей больше не нужно.
Никто не осознавал, какую постоянную и сильную боль причиняли ей ноги. Обычно обрубки ног её были покрыты волдырями и ссадинами, потому что местная жара и влажность никак не сочетались с носками и подкладками, которые вынуждены носить те, у кого отняты конечности.
Но она никогда не жаловалась и, если я пытался уговорить её отдохнуть и сделать перерыв, неизменно отказывалась пользоваться инвалидным креслом. Оно простояло в кладовке последние 12 лет – и лишь в этом последнем месяце было извлечено оттуда.
Еще раз спасибо всем за добрые слова и мысли,

Джон Дэлли, со-основатель фонда Soi Dog Foundation
*
(Джон Дэлли: Это моя любимая фотография. На ней Джилл счастлива,
она рядом с одной из тысяч собак, обязанных ей своим спасением и возвращением к жизни)

В память о Джилл наш фонд продолжит бороться за прекращение страданий бездомных животных в Азии. Ваши пожертвования сделают это возможным. Наследие Джилл продолжится – бесчисленными жизнями, которые мы будем продолжать спасать.
Потому что она никогда не сдавалась – и в память о ней не сдадимся мы.

источники: Tribute - Gill Dalley of Soi Dog Foundation;
In loving memroy of a hero, who never walked by

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Tuesday, February 14, 2017

Пхукет: Фонд в защиту уличных собак/ Phuket’s Soi Dog Foundation

источник: Phuket’s Soi Dog Foundation – Saving Animals in Need and Inspiring Us All

Октябрь 2012

Спасение обездоленных животных и вдохновение для всех нас

Джон и Джилл Дэлли (John and Gill Dalley) много раз проводили отпуск в Пхукете, здесь состоялось их бракосочетание, сюда они собирались переехать из Великобритании, выйдя на пенсию. Что и было сделано – в 2003 году. Однако супруги не подозревали, что вместо спокойного пенсионного отдыха они будут работать в Таиланде даже больше, чем в Англии.

Обосновавшись в Пхукете, Джон и Джилл столкнулись с масштабной проблемой бродячих собак – обездоленных животных становилось всё больше по мере роста популярности Пхукета среди туристов (сюда же съезжалась со всей страны масса местных жителей в поисках работы). Супруги Дэлли поняли, что не могут быть в стороне и должны помочь. Когда Джона спрашивают, что заставило их выбрать местом жизни Пхукет, он отвечает: «Климат, люди и, конечно, животные!» Они с Джилл твердо решили чем-то помочь, «вместо того, чтобы просто отдыхать и бездействовать». Осмотревшись, они заметили в Пхукете и в пригороде множество бездомных собак – больных, страдающих, нуждающихся в помощи.

Жители Таиланда исповедуют буддизм, – считая эвтаназию неприемлемой. В то же время, приемлемым считается просто выбрасывать на улицу нежеланных щенков и котят.

Примерно тогда же, когда в Таиланд переехали Джон и Джилл, перебралась сюда Марго Хомбург Парк (Margot Homburg Park). Именно она в 2002 году основала Фонд в защиту уличных собак, Soi Dog Foundation (сои/‘soi’ по-тайски значит «улица»). Используя собственные сбережения, Марго начала стерилизовать бродячих собак, живших по соседству – сначала в столице, Бангкоке, а потом в Пхукете, куда она перебралась. Супруги Дэлли и Марго начали работать совместно, создавая на острове клиники по проведению стерилизации бродячих собак. Постепенно их организация увеличилась. Soi Dog Foundation (SDF) становился движущей силой в деле спасения уличных собак Пхукета и дарования им лучшей жизни.


В сентябре 2004 года Джилл Дэлли (на фото вверху она с одной из спасенных собак) пыталась перевезти бродячего пса (животное было под действием транквилизаторов) на лечение в клинику. Однако пес сбежал – и оказался посреди затопленного поля, на котором паслись буйволы. Джилл не могла оставить пса там – она отправилась на поиски, шагая по колено в воде. Вскоре после этого происшествия Джилл заболела, её ноги посинели и болели. Развилась септицемия (общая гнойная инфекция) – заражение неизвестными бактериями, полученное, пока Джилл несла собаку через затопленное поле. Доктора пришли к выводу, что единственный шанс спасти жизнь Джилл – это ампутация обеих конечностей ниже колена.

Всего пару месяцев спустя, в декабре 2004 года, на остров обрушилась мощная цунами, уничтожившая всё на своем пути. Это бедствие унесло жизнь одной из самых пылких волонтерок Фонда SDF, Леони Косенс (Leone Cosens).
На фото: Леони Косенс (вторая слева) погибла, пытаясь предупредить людей на пляже Януи о необходимости эвакуироваться.

Однако несчастья не лишили сотрудников фонда SDF надежды – напротив, организация стала еще сильнее. В месяцы, последовавшие за цунами, прибыло множество ветеринаров-добровольцев со всего мира. Благодаря тесному сотрудничеству фонда SDF с местными сообществами, удалось работать быстро и эффективно. В результате Фонд был награжден премией «Международного гуманного общества» (Humane Society International), а «Всемирный фонд защиты животных» (World Society for the Protection of Animals, WSPA), впечатленный работой фонда SDF, согласился в последующие два года финансировать его программы по стерилизации.

В период этих суровых испытаний Джилл работала, прикованная к инвалидному креслу, восстанавливаясь после ампутации ног: ничто не могло помешать ей продолжать оказывать помощь животным Пхукета. Сейчас она, используя протезы, ходит и тренирует собак в приюте Фонда.

Хотя стерилизация бездомных животных остается основной задачей SDF, недавно были построены также приют, ветеринарная клиника и штаб-квартира. В настоящее время в Фонде на полном рабочем дне действуют четыре ветеринара и более 20 других штатных сотрудников. Сооружения Фонда способны единовременно приютить до 400 собак. В школах проводятся образовательные программы, цель которых – обучить детей ответственному отношению к домашним питомцам.
Джон Дэлли (он на фото вверху, среди питомцев приюта) шутит, что на пенсии он загружен работой больше, чем раньше:
«Джилл и я с полной отдачей работаем семь дней в неделю, нередко по 14 часов в день. По сути, на пенсии, не получая оплаты, мы трудимся с большей отдачей и нагрузкой, чем раньше – когда зарабатывали себе на жизнь!»
В последние годы нагрузка еще увеличилась – с тех пор, как в 2006 году Марго Хомбург Парк по состоянию здоровья переехала в Бангкок, оставив супругов Дэлли продолжать сообща начатое дело.

В 2009 году Фонд Soi Dog выкупил почти половину земель, на которых расположены его сооружения, и пытается выкупить оставшееся. Приют расположен на площади около 200 квадратных метров у деревни Маи Кхао (Mai Khao), недалеко от аэропорта.
Существует много способов помочь Фонду. Один из самых простых и эффективных – стать спонсором собаки или кошки.

В 2008 году новостной канал «Азия» (Channel News Asia Singapore) присудил Джилл Дэлли звание «Азиат года» (“Asian of the Year”) – она стала первой уроженкой не азиатской страны, награжденной этим почетным титулом. Джилл отметила, что она просто делает то, что должно быть сделано – и надеется, что её история вдохновит других людей, перенесших ампутацию.

Недавно в Китае Джилл Дэлли получила награду «Герой Азии в деле защиты собак» (Asia Canine hero award).

«Случаются взлеты и падения, есть много достоинств и недостатков, — говорит Джон, — но когда видишь собаку или кошку с такими ужасными ранами и увечьями, что многие люди решили бы немедленно усыпить этих животных, а мы даем им новую жизнь, или даже новый любящий дом — вот ради этого стóит работать. А еще мы знаем, что если бы мы бездействовали — проблема стала бы катастрофической, страдания животных были бы неописуемыми».

Фонд Soi Dog Foundation и супруги Дэлли продолжают делать свою новую страну лучше и добрее к животным-компаньонам.

Большинство людей лучше понимают не отвлеченные, глобальные истории, но конкретные примеры – ситуации, в которые можно проставить самих себя, соотнестись, увидеть общие места. Большинство историй о чудовищных событиях нас не задевают – именно потому, что мы не в силах представить самих себя внутри этих событий.
Масштабность задач, выполняемых фондом Soi Dog, трудно охватить воображением. Они стерилизовали более 100 тыс. собак и кошек в Пхукете и Бангкоке и спасли жизни тысячам животных. Мы ездили по Пхукету и на каждом углу видели тех самых уличных “soi” собак – так что понятна масштабность проблемы и то, что она далека от решения. Мы ежедневно видели животных с ранами, кожными болезнями, перебитыми конечностями.

С другой стороны, истории с конкретными примерами мы в состоянии воспринимать. Во время нашей беседы Джон Дэлли привел несколько незабываемых примеров. В приют попал пес с глубокой раной, нанесенной мачете – теперь песик здоров, шерсть вокруг раны заросла. А вот симпатичный пушистый белый комок по кличке Дейзи – её нашли покрытой кожными болячками и умирающей от недоедания. А сейчас Дейзи греется на солнце, высунув язык, и радуется ласковым поглаживаниям. Всего лишь пара примеров из ежедневной работы супругов Дэлли и их команды.

А еще Джон Дэлли переслал мне электронное письмо одного джентльмена из Копенгагена, который усыновил прекрасного песика по кличке Пёрл (Pearl, жемчужина). Её принесли в приют страдающей от ожогов: кто-то плеснул на бок животному кислотой... Благодаря заботам команды Soi Dog, теперь Пёрл совершенно здорова – если не считать чуть заметного шрама на боку, на месте ожога. Её усыновили и переправили в новый дом в Дании.

(Слева: раненый пёсик после поступления в ветклинику SDF; справа: встреча с новым любящим опекуном)

Стин (Steen), джентльмен, взявший песика в свою семью, выразился наилучшим образом:

«Бесконечная благодарность всем вам, прекрасные люди, за то, что вы делаете мир лучше; спасаете жизни чудесных созданий и всячески предотвращаете новые трагедии; за то, что собираете средства, врачуете и заботитесь обо всех животных – крохотных и крупных, красивых и несимпатичных, беспородных и породистых, которых разводим мы сами, чтобы любить их – но о которых мы все забываем... но только не ВЫ!
Я искренне благодарен, и сделаю все возможное для Пёрл. Никогда больше она не будет мучиться, никогда больше её не бросят. Эта собака – такое открытое, умное и уравновешенное создание, окруженное аурой спокойствия и умиротворения, которые распространяются на всех нас, кто с ней рядом. Она сильная, очень сильная.
Спасибо вам, Soi Dog, что не сдались, не махнули на Пёрл рукой – и превратили невозможное в прекрасную возможность, ставшую реальностью для этой собаки и для меня!»

Я не могу читать это сообщение без комка в горле. И без уверенности, что все мы должны помогать супругам Дэлли и их Фонду.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elena-kuzmina.blogspot.com/


Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...